Что ожидать от «приема» в колонии и как правильно распознать «цвет» ИК

По прибытии в тюрьму или колонию осужденного встречает весь бомонд местной администрации. В основном - заместители начальника.

Прибывшего как следует обыщут, причем постараются провести это таким образом, чтобы показать с первых минут, кто в доме хозяин. От обыска никуда не деться, поэтому сопротивляться ему не имеет смысла. Также следует подготовиться к тому, что вас лишат всего, что по мнению обыскивающего, не вписывается в режимные требования. Мнение при этом будет весьма субъективно и целиком зависеть от настроения сотрудника. Если что-то, по его мнению, иметь вам при себе нельзя, то объяснять, что в учреждении, откуда вы прибыли это всегда было можно – бесполезно. Так, если в СИЗО можно иметь сахар в любом количестве, то в колонии это может быть ограничено 300 граммами. Сахарозаменитель в одних колониях разрешен и свободно проходит в посылках, в других – запрещен. Постельное белье в каких-то колониях можно иметь свое, в других - только казенное. То же самое касается полотенец, тапок, ботинок, брюк. Где-то нельзя иметь брючные ремни, просто потому что на рабочей одежде его крепить некуда -  такой фасон.

Если у вас что-то изымают и это не входит в перечень запрещенных предметов, то следует потребовать квитанцию о приеме на склад хранения «личных вещей», скорее всего её выдадут на месте, оценив принятые вещи в копейки с указанием «б/у». По прибытии в отряд вы сможете этими вещами распорядиться – либо отдадите своим родственникам, чтобы не прели на складе, либо получите обратно в пользование, что чаще всего происходит с кроссовками, спортивными костюмами, теплым нательным бельем.

По приезду вновь прибывшего спрашивают о наличии профессий, оценивают внешний вид и манеру разговора. От стукачества, которое скорее всего предложат, лучше воздержаться. Помимо того, что это некрасиво с этической точки зрения, это еще и невыгодно: стукачей не любят не только зэки, но и сами надзиратели, и нет никаких гарантий, что за доносы последуют поощрения (хотя и такое встречается).

Первые две недели осужденный проведет в карантине. За это время нового зэка обследуют медики, психологи составят своеобразный портрет на предмет уживаемости в коллективе и интересов, постараются привлечь к труду, где-нибудь на швейном производстве. Если есть большое желание научиться виртуозно шить варежки, комбинезоны или сумки – можно даже получить квалификационный разряд и повышать его регулярно. Если нет сильного желания работать, лучше не говорить об этом прямо, а сообщить, например, что вы трудились всегда и намерены трудиться и здесь, но вам нужно время чтобы прийти в себя, написать жалобу на приговор, окончить ПТУ. В таком случае можно получить несколько месяцев передышки.

Еще в карантине можно с достаточной степенью вероятности определить «цвет колонии». Если вам передают в карантин чай, сигареты, сладкое, - персонально каждому вновь прибывшему или же «на всех», на общак, - то скорее всего эта колония «черная», и правила игры тут определяют люди, живущие «по понятиям». Вновь прибывших тоже скорее всего будут призывать жить «по понятиям», но к этому никто не обяжет. Негласные правила желательно знать и стараться как минимум не конфликтовать с ними, но встраиваться в негласные структуры криминального мира совсем необязательно.

«Красная» колония также будет скорее всего сразу видна по более жестким ограничениям, которые накладывает на заключенных режим. Многие властные функции в таких колониях обычно переданы активистам из числа хозобслуги. Ни о каких «общаках» слышать никто не хочет и вслух не говорит.