Личный опыт

«Не надо страдать и не будешь страдальцем»

0

– Я что сюда, страдать приехал, что ли? – громко кричал Вячеслав на начальника СИЗО. А тот отвечал ему не менее громким голосом, побаиваясь, всё-таки, заглянуть в кормушку:

– Вас для чего посадили? Чтобы претерпеть, вот и мучайтесь!

Вячеслав требовал от начальника СИЗО  то ли иголку с ниткой, то ли ручку с листком бумаги, то ли что-то подобное, незначительное, из «бытовухи».

Как правило, многие арестанты относятся к посадке в тюрьму  никак иначе как к страданию и мучаются по полной мере. Но есть  арестанты, которые выстраивают психологическую защиту по другому не так , как  вся основная масса сидельцев.

Прошедший трехгодичный путь в СИЗО Вячеслав не был похож на большинство арестантской массы. Он, в прошлом бизнесмен, 55-ти лет от роду, потерявший с посадкой практически всё, что у него было, воплощал собой некое мощное смеховое начало, повергавшее многих в недоумение.

Он постоянно повторял:

– Хорошо в тюрьме! Знал бы как тут круто, на пару лет пораньше зашел. Ну почему не сидеть? Ведь так хорошо! Три раза кормят, ни разу не бьют…

При этих словах многие косились на него и смотрели непонимающими взорами, говоря про себя :«Дурак, что ли?». А один из вновь прибывших взял меня за руку и серьезно спросил:

– А чего ему здесь так нравится? Еда ведь хреновая, сидим как бестолочи в четырех стенах!

Когда открывалась кормушка, Вячеслав, не смотря на тучность, летел к ней и не давая продольному возможности начать разговор ,с ходу выпаливал:

– Как у тебя дела? Как сам?

– Нормально все. А ты?

– Да лучше всех! Ты только представь себе, в тюрьме ведь сидим, в тюрьме! Только подумай! Ты чего хотел то, родной?

– Я и не помню уже, – отвечал продольный, захлопывая кормушку.

Принимая баланду на всю «хату» не обходилось без вопросов:

– А шашлык? А стейки? А овощи гриль? Ведь по 150 красного обещали!

– Завтра будут, – мрачно отвечал страдающий баландёр.

Вячеслав методично и терпеливо рассказывал всем о преимуществах тюремной жизни:

– Тюрьма – это хорошо! Мы здесь просто отдыхаем! Здоровый образ жизни, физкультура, режим дня, круглосуточная охрана, никакого алкоголя. Ты на свободе мог себе это позволить? Нет. А здесь – каждый день. У нас хорошая тюрьма, трехзвездочная. С комфортом, конечно, не очень, но благодаря охране на три звезды точно потянет.

Самое интересное, что это помогало не сойти с ума, особенно, в первое время. Пройдя через шок посадки, с помощью такой терапии самоуспокоения, вновь прибывший арестант начинал осваиваться и приходить в себя.

– Благодаря тюрьме я остался жив, – нередко говорил Вячеслав, – Что у меня было на воле? Работа? Три вечно звонящих мобильника? Нескончаемые попойки с приятелями? Я никуда не успевал. Мне стало тяжело, когда я перевалил за 130 килограмм своего живого веса. Потом 140, 150, 160… Не мог остановиться. Я бы умер. А здесь – никаких водки или виски. Каждый день по часу бега и мой вес уже 125. Тоже немало, но видел бы ты меня год назад! Так что я жив только благодаря нашим доблестным правоохранительным органам.

Ежедневные тренировки Вячеслава позволяли взглянуть на него по-особенному. Человек гигантского, по моим понятиям, веса мог без остановки бегать целый час. Для наполнивших тюрьму наркоманов и барыг наркотой ежедневная часовая прогулка, положенная каждому заключенному – это способ попинать бумажки в прогулочном дворике, выкурить пару сигарет и, замерзнув, кричать продольному: «Начальник! Веди нас назад!»

Вячеслав же превратил тесный и душный тюремный дворик с бетонным полом 2,5 на 3,5 метра в царство физкультуры.

– Спорт калечит, физкультура лечит! – говорил он.

Узкая скамейка посреди дворика становилась тренажером для пресса и штангой, а сам дворик – беговой дорожкой.

– Заниматься надо так, чтобы после прогулки упасть на шконку в изнеможении и ни о чем уже не думать.

Не знаю как остальным, но мне было понятно, что за этим смехом скрывается не меньшее, чем у других, а может даже и большее желание поскорей оказаться на свободе. Не дураком же он на самом деле был. Но его постоянное желание «прилизать» внешнюю действительность, порою тонко сыронизировать и над зэками и над «мусорами», делали его пребывание здесь какой-то игрой. Он-то уж точно заехал сюда не для того чтобы страдать.

Уже позже, оказавшись на зоне, я применял его методику и на вопросы товарищей по бараку, когда у меня подходит срок УДО и не пора ли мне уже домой отвечал:

– А что там делать, на воле то?

– В смысле, что делать? Как, что делать?

– Да неспокойно там сейчас. Кризис, санкции, рубль опять падает, бизнесом заниматься невозможно. В США люди годами не могут получить визу. Думаю, лучше отсидеться пока здесь. Ты чувствуешь, какой тут воздух? – а наша колония располагалась в самом сердце северорусской тайги. Я посчитал недавно, что ближайшее вредное производство находится в трехстах километрах отсюда. Дыши глубже этим воздухом! Помимо этого, мы здесь можем систематически повышать свой образовательный и культурный уровень, серьезно заниматься совершенствованием своей физической подготовки. Так что я никуда не тороплюсь. И тебе не советую. Отдыхаем, окультуриваемся, нравственно растем и, главное – исправляемся. Для этого мы сюда и попали.

– Ты это всё серьезно говорил?

– Вполне.

– Ну ладно. Знаешь, я только сейчас понял, что тут на самом деле не так уж и плохо.

– А я тебе про что? Есть, конечно, минусы, но плюсов гораздо больше!

Терапия Вячеслава давала результат. Не надо страдать и не будешь страдальцем. Так гласит именно им выведенная арестантская мудрость.

Комментарии

Добавить комментарий

Смотрите также: