База знаний

Тюремная система в эпоху Средневековья

0

Тюрьмы и наказания в темные времена средних веков являют собой, пожалуй, самую жуткую картину во всей истории человечества. Людям с современной шкалой западных ценностей просто не понять смысла жестокостей, творившихся в ту эпоху тут же, в западной Европе.

Хуже, чем в Древнем Риме

Система, сложившаяся в античные времена, о которой мы рассказывали в прошлом сюжете, примерно в таком же виде продолжала существовать и в Средневековье. В тюрьмы сажали до суда или казни, причем на небольшой срок. Правда, в те времена считалось, что даже краткосрочная тюрьма покрывает человека несмываемым позором. Условия содержания намеренно делали сверхтяжелыми, чтобы склонить обвиняемого к признанию. Поэтому пожизненный срок нечасто длился десятилетиями — осужденный вскорости просто умирал от болезней и голода. В большинстве преступлений схваченные за злостное деяние приговаривались к смертной казни (за государственную измену – к повешению, разрыванию на части, четвертованию или сожжению; за убийство – к повешению или разрыванию на части), попавшиеся за преступления, как бы сейчас сказали, небольшой тяжести – к бичеванию или штрафу.

В средние века особое внимание уделялось физическому воздействию на обвиняемого. Во-первых, огромная роль принадлежала, говоря современным языком, признательным показаниям. Поскольку уликам, свидетельским показаниям и прочим доказательствам не придавали большого значения, «признанка», которая до сегодняшнего дня остается царицей доказательств, была решающей. Поэтому и главная цель пыток состояла в том, чтобы вырвать признание собственной вины.

Во-вторых, страшные казни и не менее страшные пытки – это, по меркам средневекового права, симметричный ответ на преступление. Нарушая закон, принятый королем, преступник покушался на тело короля, которое считалось священным. Соответственно, и наказание направлялось телу преступника: его полагалось четвертовать, вздергивать на дыбе, сажать на кол и так далее.

Говоря о непосредственно тюрьмах, хочу сказать, что в древних городах Европы (а в те времена именно итальянские, немецкие, фламандские и прочие города были в авангарде исторического процесса) или в средневековых замках сохранились страшные тюремные камеры в подземельях, лишенные света и воздуха. Помимо них существовали и клетки с раскаляющейся свинцовой кровлей. Узники проводили в них годы, вплоть до самой смерти, зачастую прикованные к стене.

Известность своими жесткими нравами получили, например, темница дворца дожей в Венеции или подземелья ратуши блестящего Нюрнберга. Подумайте – одновременно в этом красивом немецком городе сосуществовали и страшная тюрьма и художник Альбрехт Дюрер, прославивший Нюрнберг на весь мир своими гравюрами. Вот она, суровая жизнь средневековья, где изуверства соседствовали с Возрождением.

Приведу в пример пару средневековых тюрем для иллюстрации картины.

Лондон. Тауэр

Тауэр, бывший до того королевской крепостью, стал выполнять функции тюрьмы с конца XII века. Он известен в первую очередь тем, что содержались в нем, по большей части, особы королевских и прочих благородных кровей. Думаю, это и стало причиной того, что история Тауэра как тюрьмы нам известна очень неплохо. Кому была бы нужна эта история, если б заключению подвергались простолюдины?

Поначалу Тауэр был весьма веселым местом, не смотря на то, что свободы у его «жителей» не было. Но чем больше у заключённого водилось денег, тем больше он мог позволить себе, даже содержа при этом надзирателей. И пока заключённый брал на себя расходы, почти всё было возможно. Например, король Франции Иоанн II Добрый, плененный в ходе знаменитой битвы при Креси времен Столетней войны, устраивал пиры, регулярно пышно обедая и выпивая лучшего вина. Он же был французским королем!

Ну, а пик жестокостей пришелся на времена Реформации. Всех несогласных с отступлением от католической веры (а многих и без этого) король Генрих VIII казнил отрубанием головы топором, сделав исключение лишь для своей второй жены, Анны Болейн. Ей отсекли голову мечом. Не сносил головы даже великий Томас Мор, автор «Утопии». Решительный Генрих VIII не жалел никого. Религиозная нетерпимость и связанные с ней жестокости были свойственны обеим сторонам того конфликта, как католической, так и противостоящей ей протестантской.

Испания. Инквизиция

Не буду рассказывать об ужасах святой испанской инквизиции, она ничем не уступала террору Генриха VIII. Прошу только вспомнить фильм Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово». Там герою Евгения Леонова прописали телесные наказания. Но он договорился с экзекутором и, крича различные ругательства в его сторону, не терпел побои, а дулся с тюремщиком в картишки. Он кричал ему: «мерзавец, убийца, кровопийца!» и обыгрывал его в очередной раз. На эти слова реакция была спокойной. Но стоило обозваться словом «инквизитор», как тюремщик обиделся не на шутку. «Инквизитором назвал, что я тебе сделал?», – вопрошал он. Это я рассказываю, чтобы проиллюстрировать отношение в России XIX века, не самой гуманной стране, к средневековым событиям. Быть убийцей было не страшно, но инквизитором – очень.

Париж. Шатле

В период рубежа XIV-XV веков тюрьма Шатле в Париже была известна тем, что в ней приходилось платить абсолютно за всё. Уже за само попадание в тюрьму обвиняемый должен был заплатить согласно своему социальному статусу: графы и шевалье побольше, народ пожиже – поменьше. За еду и постель платили отдельно. Если заключенный приносил кровать с собой, то платил только за место. Но подобное разрешалось лишь высокопоставленным преступникам, которые помещались в соответствующих их статусу отделениях тюрьмы. На своих кроватях они спали в гордом одиночестве.

Что касается прочих, то по причине переполнения тюрьмы такое было невозможно. А степень переполнения была столь высока, что тюремщики порою не знали, куда помещать новых заключенных. Но законы (а они были) вставали на сторону обвиняемых и запрещали помещать на одну койку больше 2-3 человек.

Всё как у нас

Мужчины и женщины содержались в тюрьме Шатле раздельно. То же правило пытались ввести и в отношении подельников, однако, из-за большой скученности, это не всегда удавалось. Как это похоже на наше время! Прекрасно помню старания конвойных развести двух особо опасных подельников, укравших у крупного оборонного предприятия несколько сотен миллионов, во время их поездки из СИЗО в суд и обратно. Нехватка транспорта, помещений и персонала не давала правоохранителям выполнить их функции на должном уровне. В автозаке подельники ехали в соседних «стаканах» и преспокойно обсуждали детали защиты. А вечером я встретил их обоих в помещении СИЗО перед разводом в камеры, где они общались больше часа, поскольку дожидались сотрудника, способного обыскать их и отправить по домам, в смысле, по своим «хатам».

Интересный факт, но в тюрьме Шатле запрещались любые физические и моральные издевательства над заключенными. Тем более, что особо опасные преступники содержались в карцере или были закованы в цепи, за которые, разумеется, сами же и платили.

Кстати с работающих или получающих пенсию осужденных в российских колониях также высчитывают деньги за еду, положняковую одежду и коммунальные расходы. Благо за кровать и место в бараке платить не приходится, по крайней мере, официально. Если же осужденный не работает, администрация учреждения вправе подать на него в суд. А тот может обязать осужденного выплатить ИК деньги за вышеперечисленное за весь срок отсидки. И колонии этим правом пользуются. В той, где я отбывал наказание, это делали в отношении самых отпетых “ауешников” незадолго до их освобождения. И суммы фигурировали в сотню-две тысяч рублей, а то и больше, в зависимости от срока. Так что, многие обычаи средневековой тюрьмы Шатле спокойно перекочевали в современную российскую действительность.

Средневековая тюремная система заканчивает свою историю лишь в XVIII веке с торжеством идей Просвещения и переходом к попыткам исправления осужденных, а не только их наказания. Символом окончания “темных веков” стало падение одной из самых зловещих тюрем того периода – парижской Бастилии 14 июля 1789 года. Не случайно именно этот день стал во Франции главным государственным праздником. На самом деле, его значение выходит далеко за пределы Французской республики.

Автор Эльдар Фанизов

Поделиться ссылкой:

Comments

Добавить комментарий

You may also like